Искусственный завет [litres] - Вадим Юрьевич Панов

Последнего храма.

«От души… Занятно, что я использовала сугубо протовское понятие, которое…»

Которое нельзя применить к нейрам? Которое противоречит их естеству? Которого у них нет? Да нет – нейры давно ответили на вопрос о существовании у них души, однако слово не уходило. Осталось на языке и осталось внутри, заставляя вновь и вновь задумываться о том, что в жизни каждого разумного может быть нечто большее. Или должно быть нечто большее.

В жизни каждого.

Потому что именно этим жизнь отличается от существования.

И когда в своих размышлениях Райма добиралась до этой мысли, она всегда заставляла себя остановиться. Но не могла заставить себя о ней позабыть и возвращалась снова и снова. И останавливалась. Снова и снова.

– Наши друзья сообщили, что в город прибыл Граф, – произнёс помощник, сообразив, что задумавшаяся девушка не открыла его сообщение.

– Лаврентий Граф? – переспросила она.

– Ни о каком другом я бы не стал докладывать.

– Как интересно… – Новая и неожиданная информация позволила отвлечься от ненужных мыслей. – Зачем?

– Все полагают, что в интересах сетевой разведки.

– Вижу, они всерьёз отнеслись к тому, что кто-то выносит мозги мозгоправам.

– У старого Хана по-прежнему острый нюх.

– И туз в рукаве… – Девушка выдержала короткую паузу. – Можешь узнать, где Граф будет вечером?

– Поищем, – пообещал помощник. – Хотите с ним встретиться?

– Хочу на него посмотреть, – протянула в ответ Райма. – Но наша встреча должна походить на случайную. Если Граф решит провести вечер в квартире, вламываться к нему я не стану.

///

Это было настолько неожиданно, что Раджан понятия не имел, как реагировать: ни тогда, в кабинете Хана, ни сейчас, спустя несколько часов.

«Вашим напарником будет Лаврентий Николаевич Граф, агент Саркар. Есть возражения?»

Откуда взяться возражениям, если всё решено? Тон, которым заместитель Хан задал вопрос, абсолютно ясно говорил, что если Раджан категорически откажется работать с Графом, Граф будет работать над этим делом с другим агентом. А выходить из расследования Раджан не хотел и при этом догадывался, что Хан такому решению тоже не обрадуется – учитывая деликатность происходящего, руководитель московского филиала сетевой разведки хотел, чтобы расследование вели нейр и прот. Пришлось соглашаться. Согласился.

Однако личность напарника до сих пор приводила Раджана в смущение.

Граф. Лаврентий Николаевич Граф. По общему мнению – один из лучших нейропсихологов планеты. Научных работ немного, однако Граф обладал непререкаемым авторитетом выдающегося практика, и потому никто не удивился, когда корпорация «Kalaliman» Inc. – мировой лидер в разработке нейросетей высшего уровня привлекла Лаврентия к работе над сверхразумом. В качестве личного нейропсихолога, разумеется. Чем закончился грандиозный эксперимент, всем было хорошо известно, – не менее грандиозным «блэкаутом Курца»: сошедший с ума сверхразум полностью уничтожил себя, несколько дата-центров и стал причиной тотального энергетического сбоя во всей Центральной России. Катастрофа произошла за три дня до официальной презентации Курца и нанесла колоссальный урон имиджу корпорации, поскольку «Kalaliman» Inc. успела заявить, что выиграла гонку за сверхразум. После проведённого расследования Граф объявил, что временно отходит от дел, но не стал уточнять, как долго продлится «временно». Его исчезновение породило множество конспирологических теорий, включая слухи о существовании сверхсекретного «доклада Графа», с которым ознакомились только высшие руководители государства и «Kalaliman» Inc., после чего предложили знаменитому нейропсихологу пожизненную пенсию за пожизненное молчание.

И вот Лаврентий вынырнул из небытия.

Раджан понимал, что специально афишировать участие в расследовании Графа Хан не станет, но круги по воде разойдутся очень быстро и появление Лаврентия вызовет законный интерес у всех, кто так или иначе причастен к делу. И к этому, и к старому, к делу о сошедшем с ума сверхразуме. Абсолютно у всех.

«И это ещё одна причина, по которой тебя подключили к расследованию…»

Заместитель Хан сказал, что Граф выйдет на работу завтра, однако Раджан не видел причин не познакомиться с напарником заранее. Причём не договариваться о встрече, а эффектно явиться туда, где Лаврентий находится сейчас. А он… Поскольку Граф отказывался от вживления биочипа и, соответственно, не был подключён к Сети, Раджан запустил поиск по номеру коммуникатора и увидел, что сигнал исчез на Солянке. Не удивился. Продублировал поиск через систему распознавания лиц, убедился, что в последний раз камеры засекли Графа у входа в знаменитое подземелье, и пробормотал:

– Как интересно…

Теперь Раджан не просто хотел, а прямо-таки жаждал посмотреть, где находится и чем занимается навязанный ему напарник.

///

– Вижу, ты так и не подключился, – заметил Зби Колански, усаживаясь за столик. Он чуть-чуть опоздал на встречу и уже успел за это извиниться. – До сих пор нельзя?

– До сих пор нельзя, – подтвердил Ашер незыблемость правил корпорации. – А ты, я вижу, обзавёлся биочипом?

– В отличие от тебя, я давно избавился от иллюзий и знаю, что топ-менеджером мне не стать. А на том уровне, до которого я сумею добраться, наличие биочипа не запрещено.

Ашер кивнул, показывая, что понимает резоны старого приятеля, не принимает, но понимает, и поинтересовался:

– И как?

– Работать я стал намного эффективнее, – рассмеялся в ответ Колански. – Начальство довольно.

Мэттью и Ян познакомились в университете, с первого и до последнего курса провели в одной группе и крепко сдружились. После учёбы оказались в одной корпорации, но там их пути разошлись: Колански сначала отправился в парижский офис, теперь в Московском, а вот Ашер благодаря крепким связям родителей сразу попал в центральный аппарат корпорации и строил куда более успешную карьеру. Встречались они не часто, но связь поддерживали, и не было ничего удивительного в том, что приехавший в Москву Мэттью предложил поужинать и поболтать. Правда, место выбрал необычное – одно из заведений подземной Солянки, хозяева которой целенаправленно блокировали все виды сигналов, не пропускали дроны и требовали от протов в обязательном порядке сдавать на входе биочипы. Нейры в Солянку допускались, но далеко не во все заведения.

– Меня устраивает наличие секретаря, – мягко улыбнулся Ашер, изучая меню.

– Ты можешь его позволить.

– Да.

– Но секретарь – это другое, – добавил Колански.

– Я знаю.

– И хотя Яфа весьма эффектная особа…

Мэттью поднял брови, изобразив лёгкое удивление, хотя прекрасно понимал, что старый приятель шутит.

– Так вот, несмотря на то что Яфа – весьма эффектная особа, она не сможет записать твою жизнь, – закончил Колански.

– Почему ты решил, что это важно?

– Не хочешь пойти дальше того времени, что тебе отведено?

– «Давар Аин»? – тихо спросил Ашер.

– Да. – По тону Колански стало понятно, что он не видит